Недвижимость

же писал А. Олеарий: «...так как они (русские монеты. — А. М.) очень мелки, то ими трудно вести торг: они легко проваливаются сквозь пальцы»7. Источники сообщают, что иностранцы с неохотой принимали русские деньги, предпочитая им ефимки. Во время русско-шведских переговоров 1649 г. велись долгие споры между обеими сторонами по этому вопросу: русские настаивали на выплате денежных сумм русскими копейками, шведы требовали любских ефимков8. В 1650 г. шведский резидент Иоганн де Родес с неудовольствием сообщил датскому правительству, что он был вынужден получить от русского правительства вместо 20 тыс. дукатов русские деньги, по 100 копеек за дукат; он предполагал эти деньги «выменять на дукаты на нашей границе и в лифляндских городах, где русские деньги в ходу»9. Своих торговых агентов казна старалась снабдить ефимками. Об этом имеются сведения у Родеса10; в 1653 г. ярославцу, торговому человеку Антону Лаптеву были выданы из Приказа Большой казны 1000 рублей любскими ефимками (по 40 копеек ефимок) — он должен был скупить в Ярославле и Костроме хлеб и просо, чтобы продать эти товары «в немецких и свейских городах»11. Агенты денежных дворов, скупавшие в годы денежной реформы 1654— 1663 гг. медь для денежного дела, также по большей части снабжались ефимками12. В XVI — начале XVII в. русские копейки ценились на западе главным образом как высокопробное серебро. «Из Московского государства возят (иностранцы.—А. М.) к себе старыя денги чистое серебро» — говорится в указе 1620 г.13 Рус