Недвижимость

ых знаков для страны должен был обеспечивать все расходы казны, прежде всего на военные нужды. Лишь к марту 1610 г. освободительное движение поморских и заволжских городов, возглавляемое из Новгорода Великого князем М. В. Скопиным-Шуйским, очистило северо-западные и северные районы от тушинцев и привело к распаду тушинского лагеря. Однако ряд событий весны и лета 1610 г. — внезапная смерть в апреле Скопина-Шуйского, которого не без основания считали отравленным, измена в июне шведских наемников под Клушиным, открывшая польским войскам Л. С. Мельникова 104 путь на Москву, активизация действий польского короля Сигизмунда III, убедившегося в бесперспективности пассивной поддержки самозванцев, — обусловили падение правительства Василия Шуйского. 17 июля в Москве вспыхнул мятеж, Василия Шуйского насильно постригли в монахи, и власть в стране временно перешла в руки Боярской Думы. Изучение чекана Шуйского на фоне этих драматических событий позволяет раскрыть весьма интересные аспекты экономической политики правительства. Зависимость русского денежного хозяйства от привозного сырья в условиях полной изоляции Москвы в 1608—1609 гг. и прекращение внешнеторговых операций поставили денежный двор перед угрозой полного бездействия. Сокращение притока в казну ефимков, поступавших в значительной степени из пошлинных сборов, не только лишало денежные дворы сырья, но и ликвидировало значительную статью доходов казны. Из каждого талера, как уже говорилось выше, в процессе перечеканки получалос