Недвижимость

вора с буквами IB (Т., 18—22) и на копейке с буквами Я/ДМ, которую мы отнесли к чекану Новгородского двора (Н., 25—26). Все эти изображения появились на копейках и денгах, чеканка которых производилась приблизительно в одно и то же время — в середине 50-х годов. Изображения головных уборов и на монетах, и на миниатюрах выражали понятие о ранге в системе феодальной иерархии. Так, в миниатюрах Лицевого свода князь неизменно изображался в великокняжеской шапке, а царь — в пяти-лучевой короне48. Обращение к русским монетам XV в. показывает, что и в денежном деле существовала своя система знаков, обозначавшая различные понятия, которые дополняли или раскрывали содержание легенд. Форма головных уборов в этой системе занимала едва ли не ведущее место. Трехчастный венец обычно использовался в тех случаях, когда возникала необходимость обозначить верховную власть. Комбинации изображений трехчастного венца и великокняжеской шапки на монете служили средством передачи характера междукняжеских отношений49. На монете Ивана IV трехчастный венец впервые появляется на копейке ФС (табл. 1, Н., 14—/7), которую мы относим к Новгородскому денежному двору и датируем ее появление 1542 г., связывая ее чеканку со всей системой мероприятий по пропаганде идей самодержавной власти, осуществлявшейся митрополитом Макарием (он оставил архиепископскую кафедру в Новгороде, стал с 1542 г. метрополитом и вместе с кругом единомышленников разработал целую систему идеологических взглядов, развивавших идею самодер