Недвижимость

спадающие почти до плеч и прикрывающие уши, горбатый нос, брови (табл. 1, Н., лицевые штемпеля 14, 19, с 22 по 34). Каждое из изображений на этих копейках отмечено индивидуальностью, сочным, выразительным, рельефным рисунком. Характеризуя новгородское ювелирное искусство и, в частности, новгородскую чеканку, М. М. Постникова-Лосева отмечала ее поразительную четкость, «которая придает орнаменту большую рельефность и вместе с тем легкость и изящество»; она говорила об изделиях новгородских мастеров, «поражающих как исключительной виртуозностью исполнения, так и большой стройностью композиции, в которой все осмысленно и логично, каждая деталь, каждый отросток стебля имеет начало и завершение»13. Изделия Новгородского денежного двора вполне оправдывают такую характеристику художественного ремесла Новгорода и расширяют существующие представления о прикладном искусстве новгородских художников XVI в. Мастера Псковского денежного двора тоже достигли высокого мастерства, которое особенно проявилось в серии монет 60—80-х годов. На них с изяществом были изображены скачущие всадники и довольно точно переданы детали одежды и сбруи коня. В изображении этих деталей нет тяжеловесного реализма новгородских мастеров, рисунки всадников более обобщены; в целом псковичи создали легкий, исполненный движения силуэт всадника, с удивительным мастерством и соблюдением пропорций вписанный в круг. М. М. Постникова-Лосева отмечает, что именно в резьбе по серебру псковские мастера достигли высоких вершин