Недвижимость

ру будет, велено писати в книги подлинно по статьям. А у книг велено быть диячим пометам по полям и у статей»31. Нетрудно заметить, что указ воспроизводит структуру книг 1610—1611 гг., которые велись до шведской оккупации. Возможно, с сентября нового 7120 г. шведы должны были, начиная чеканку, ориентироваться на качество русской монеты, выпускаемой за пределами А. С. Мельникова 140 Новгорода, на Псковском и Московском денежном дворах. В Пскове, как известно, в эти годы денежный двор бездействовал. В Москве хозяйничали поляки, которые, как было показано, снизили денежную стопу не позже сентября 1611 г. Шведы, начиная выпуск копеек PIH, могли бы, конечно, вслед за Москвой снизить стопу. Однако такое предположение кажется нам неверным в силу того, что поляки были политическими и военными противниками шведов. К тому же Новгород с 1611 г. был изолирован от Москвы. Вряд ли в этих условиях шведы могли следовать в денежном деле за Москвой. Гораздо более логичным будет допущение, что шведское командование предпочло ориентироваться на иную политическую группировку, с которой их сближали на первых порах общие интересы, — на Второе ополчение. Переговоры с Ярославлем велись в мае— июле 1612 г., Новгород и Ярославль обменивались грамотами и послами, и, конечно, массовый выпуск копеек Второго ополчения на Ярославском денежном дворе не мог остаться незамеченным в Новгороде. Надо полагать, что этот первый выпуск определил весовую норму новгородских копеек и отказ шведского командования от тре