Недвижимость

ределяет западную ориентацию денежной реформы, даже не говоря о том, что весовой основой рубля и полуполтинника был талер. Новое оформление отвечало важнейшей политической задаче страны — монеты должны были обслуживать денежное обращение государства, в котором складывался новый государственный строй — абсолютизм, и выполнять насущные декларативные функции. В дальнейшем ходе реформы зачеркнутая приписка к августовской грамоте 1654 г. оказалась пророческой. Осенью 1655 г. если и не произошло полного отказа от реформы, то все же были внесены значительные изменения в первоначальные планы. Видимо, под влиянием отказа населения принимать новые монеты, а также в связи с техническими трудностями, которые испытывал Новый Московский денежный двор при чеканке крупных монет, чеканка новых номиналов прекратилась. Было принято компромиссное решение: выпускать крупные монеты, но по старой стопе и самыми простейшими техническими средствами. На Старом Московском денежном дворе, расположенном в Кремле, началась надчеканка талеров копеечным штемпелем и отдельно вырезанной датой «1655». Эти монеты, получившие наименование «ефимков с признаком», приравнивались к 64 копейкам, т. е. к тому количеству серебряных копеек, которое по весу было эквивалентно весу талера. Таким образом, потребность в крупной монете удовлетворялась выпуском в денежное обращение надчеканенных талеров. Для обслуживания внутренней торговли осенью 1655 г. правительство решает начать выпуск проволочных копеек из меди, по оформл