Недвижимость

, разумеется, главным препятствием была Швеция. Пытаясь изменить соотношение сил на Балтийском море, Дания развязала войну против Швеции («Кальмарскую войну» 1611 —1613 гг.). Она попыталась присоединить шведские владения на берегах Зунда, обеспечивавшего контроль над выходом из Балтийского моря. В дело вмешалась европейская дипломатия, и война принесла Дании очень скромные результаты. Христиану IV пришлось отказаться от притязаний на господство над Балтикой50. Для России эти события были важны уже хотя бы потому, что у Швеции обнаружился явный враг. Несмотря на то что в тридцатилетней войне Дания и Россия оказались в одном лагере, противоречия между ними, вызванные лапландскими проблемами, оставались. Когда в 1618 г. Россия обратилась к датскому правительству за помощью — денежной или воинской силой — в связи с войной с Польшей, Христиан IV ответил отказом, сославшись на то, что Дания и Польша живут постоянно в мире, Польша никогда не отнимала у Дании земель, в то время как московские цари отняли Лапландию. Король требовал вернуть спорные территории, угрожая в противном случае прибегнуть к силе51. И тем не менее в 1619 г. Россия решается на такой беспримерный шаг, как разрешение чеканки русско-датских монет вне русских денежных дворов, в Дании, из датского сырья, лишающее русскую казну какой бы то ни было прибыли от чеканки. Если разрешение на чеканку действительно имело место, то думается, что эта правительственная акция имела не столько экономический, сколько политический с