Недвижимость

. подтвердил эту цену ефимков. Однако рыночная цена значительно колебалась вокруг уставной. Например, в 1645 г. в Швеции, в Стокгольме ефимок на русские деньги ценился по 64— 63 коп.7, в Голландии в 1660—1661 гг. за ефимок давали по 60 коп.8 Кильбургер писал, что в 70-х годах цены рейхсталеров составляли 52—53 коп., повышаясь иногда до 54 коп., а в Москве — до 56 или 57 коп.9 Шведские послы сообщали 28 июля 1676 г., что «русские почитают ефимок только за полтину, хотя они и ходят везде по 50 и по 5 копеек, и по 20 алтын»10. Существовала еще государственная цена на ефимки, по которой снабжались из казенных средств торговые агенты русского правительства, имевшие подряд на продажу казенных товаров. Эта цена была ниже уставной. В 1653 г. 40 копеек за ефимок получил ярославец торговый человек Антон Лаптев, который должен был скупать хлеб и просо в России для продажи «в немецких и свейских городах». О цене «по четыре гривны и по 14 алтын» за ефимки в 50-х годах сообщал Г. Котошихин11. Приведенные отрывочные сведения о рыночных ценах ефимка свидетельствуют об их росте в XVII в. — следствии падения ценности копейки. С середины XVII в. сохранились сведения иностранных путешественников и торговых агентов о соотношении веса талера и русских копеек. В 1654 г. Павел Алеппский приравнивал вес талера к 62 или 64 русским копейкам12 при фактическом весе копейки около 0,45 г. Де Родес, шведский торговый агент, сообщал о том, что русская казна имеет прибыль от монетной чеканки, равную 30%; она