Недвижимость

пеек (фототабл. 34,10 — //, 35, 10 — 7). Но это были единичные случаи. Все остальные ярославские маточники были старательно, хотя и неискусно, скопированы с московских. Например, в ярославском чекане очень часто употреблялась, пара маточников, воспроизводивших тип московской копейки 3 — 3 (фототабл. 34, 6 — 4) или московской копейки 7А — 13. Впрочем, не исключено, что некоторые лицевые маточники резали и профессиональные резчики, может быть, даже специально привлеченные для этой цели москвичи (фототабл. 34 — 35, лицевые стороны монет 3, 4, 12, 22 и 23, оборотные 6 и 7). Но чем дальше развивалась ярославская чеканка, тем примитивнее и грубее становились рисунки и надписи на монетах. Самые поздние монеты (фототабл. 35а, 37 — 28 и последующие, до 40 — 30) вообще уже ничем не отличаются от грубых фальшивок. Лишь то обстоятельство, что они объединены в одну группу общими штемпелями и при их чеканке явно использовался маточник, заставляет отказаться от отнесения их к обычным «воровским» деньгам. Из приведенных нумизматических источников явствует, что чеканка подражательных монет в Ярославле началась, по всей видимости, с 1619 — 1620 гг. на денежном дворе, оснащенном всеми орудиями производства, употреблявшимися в это время на государственных денежных дворах, со штатом денежных мастеров, от резчиков до подсобных рабочих, способных обеспечить выпуск большого количества монет. Разумеется, отпадает сразу предположение о чеканке этих монет злоумышленниками, поскольку денежный двор не мо