Недвижимость

оскве в 1612 г. в осаде оказалось несколько сот купцов12. О характере торговли в этот период сообщают также «роспросные речи» родственников Федора Андронова. Сестра его рассказывала, что ее муж «заезжал с товаром в Великий Новгород до взятия новгородцкого и после де взятия и нонечи живет в Великом Новегороде». Отправляясь к нему, жена его «съехалась... на дороге, не даяждая Твери, с торговыми людми с беляны, с осташковцы... и иные многия торговый люди ехали с ними же; и нас де на дороге мешь Тверью и Торжку ограбили всех». И далее, в тех же «роспросных речах» рассказывается, что «из Новгорода торговые всякие люди с товары ездят беспрестанно в Осташков и в Торжок, и во Тверь, и во Ржеву и в Старицу и в Погорелое и в Ярославль, и ис тех городов в Великий Новгород всякие торговые люди с товары ездят же»13. Эта циркуляция торговых людей по дорогам между воюющими группировками, между разбойничавшими отрядами «шишей», разумеется, должна была разносить по стране и денежные знаки. Согласно закономерностям образования кладов во время общественных потрясений клады должны были в изобилии оседать в тайниках. И действительно, от двух лет правления Владислава Жигимонтовича сохранились сведения о находке двадцати с лишним кладов. Топография их, состав и размеры иллюстрируют характер денежного обращения в 1610—1612 гг. Видимо, основная масса кладов была зарыта в 1611 г.; впрочем, датировка кладов этого периода — дело нелегкое, так как все монеты Владислава представлены в кладах лишь одним-ед