Недвижимость

олько добыть мочно, ценою не в передачю». Ордин-Нащокин купил в Пскове «повольною ценой» лен и пеньку, другую их часть он собрал «по раскладу» с крестьян дворцовых сел «в Лифлян-тех». Все купленные и собранные лен и пенька были проданы в Риге, а на вырученные деньги куплена медь. Несколько месяцев спустя Ордин-Нащокин покупает в Пскове на медные деньги 900 берковцев льна и пеньки; часть товаров он продает за ефимки, часть — непосредственно обменивает на медь, «для прибыли на государевы денежные дворы»75. В 1660 г. был послан царский указ в пограничные торговые города: «новгородцем и псковичем и русских городов на Двине торговым людем», запрещающий торговать «с немцы льном и пенькой... а торговати б иным всяким русским товаром»76. Эта мера должна была способствовать развитию натурального обмена этих товаров на серебро и медь. Наиболее ярко сказались изменения в денежном хозяйстве России середины XVII в. в порядке распределения готовой продукции провинциальных денежных дворов. Вместе с исчезновением права свободного заказа на денежных дворах исчезает и право денежного двора распределять готовую продукцию без ведома центральных властей. Когда в 1655 г. открывались Псковский и Новгородский денежные дворы, предполагалось, что вся готовая продукция с этих дворов будет посылаться в Москву. В указе от 15 сентября 1655 г., учреждающем открытие этих денежных дворов, сразу определяются взаимоотношения дворов и центральной власти: «...а что будет зделано, и те деньги велети б присылать к