Недвижимость

одунова, а на оборотной — следы легенды с именем Бориса Федоровича. Видимо, монеты политического врага Шуйского — Годунова — перечеканивались в монеты с именем Василия Ивановича. Акция эта помимо ее политического значения имела и экономический смысл — копейки Бориса служили в этих обстоятельствах заготовками для чеканки. Некоторые экземпляры московских копеек Шуйского 1608—1610 гг. по диаметру кажутся большими по сравнению с копейками 1606—1607 гг. Видимо, они были чеканены на копейках Бориса. Все эти источники поступлений сырья для чеканки не могли достаточно полно обеспечить Московский денежный двор, и объем чеканки на нем неуклонно сокращался. В собрании ОН ГИМ на тысячу монет 1606—1607 гг. приходится лишь немногим более полутора сотен монет 1608—1610 гг. Из 12 кладов 1608—1610 гг. лишь два клада приходятся на Москву (с ул. Обуха и из Пестовского пер.) и два — на Подмосковье. Остальные клады найдены в отдалении от столицы. Первые испытания «доброты» русской копейки 105 На общем фоне сокращения чеканки очень странным кажется то обстоятельство, что в эти годы на Московском денежном дворе готовилась новая серия лицевых и оборотных маточников. Лицевые маточники представляли собой два типа без букв, изображающие традиционного московского всадника на выступающем шагом коне; два других типа имели знаки Московского двора — одним из них был старый лицевой маточник времени Федора Ивановича с монограммой с/М, другой — с рисунком скачущего во весь опор всадника и буквами МО. Все они б