Недвижимость

о денежного обращения, обслуживавшийся монетами, выполненными на высоком профессиональном уровне, отличающимися высокой пробой и выдержанным весом, обнаружил столь заметное отступление от последовательной политики в денежном деле, определившейся в 1603—1604 гг. и неуклонно соблюдавшейся даже в самые трудные времена? Имеется в виду стремление к единообразию и стандартизации монетного типа, к отказу от употребления знаков денежных дворов на монетах. Дело, видимо, не только и не столько в том, что события смутного времени смогли прервать проведение этой последовательной программы в жизнь, сколько в сложившейся конкретной обстановке. В первые годы царствования Михаила происходила смена состава денежного обращения: монеты трехрублевой стопы сменялись монетами четырехрублевой стопы. Нужны были какие-то отличительные черты, которые позволили бы неграмотному в основной массе населению различать серебряные копейки, оформление которых выдерживалось в одной традиции: всадник на одной стороне монеты, надпись — на другой. Монеты трехрублевой стопы или не имели знака под конем, или имели знаки, для монет Михаила не характерные. Обозначение продукции Московского денежного двора словом «Москва» или буквами МО и М в 1613—1617 гг. должно было в первую очередь выделять монеты четырехрублевой стопы и лишь потом уже определять место чеканки. Поэтому не случайно копейки Ярославского денежного двора с именем Михаила Федоровича тоже обозначались знаком «МОС/КВА» или буквой М. Справедливость этого вы