Недвижимость

на денежный двор, каким был, по всей вероятности, торговый гость Богдан Шорин. Перерабатывались в деньги так называемые «крохи», а также пошлины самого денежного двора. Все это серебро передавалось денежным мастерам, о чем свидетельствуют «Книги денежново двора что отдавано мастером в дело государевых и всяких денег при Иване Никифорове да при Ждане Игнатьеве» (книги за 1614 г.). В этих книгах фиксировался вес серебра, переданного мастерам в передел. Подсчеты месячных норм серебра, поступившего на денежный двор, и того количества, которое находилось «в деле» у денежных мастеров, чаще всего не совпадают, из чего можно заключить, что существовали не дошедшие до нас книги с записями о взимании государственных пошлин, о размерах угара, о нормах выхода готовой продукции. Поскольку в доходах от чеканки было непосредственно заинтересовано шведское командование, не исключено, что подобные записи могли храниться не на денежном дворе. По всей видимости, к 1615 г. относится активизация попыток шведского командования извлечь дополнительные доходы от эксплуатации монетной регалии. Шведы явно не остановились на снижении реального веса копейки до 0,48 г (при нормативном весе 0,53 г), о чем свидетельствуют нумизматические и письменные источники. 1615-й год был переломным в новгородско-шведских отношениях. Позиции обеих сторон определились со всей очевидностью. Для шведов не оставалось больше иллюзий относительно добровольного вхождения этого богатого торгового города в состав Швеции, а для