Недвижимость

лонения от нормы в 3 почки (0,51 г). Может быть, какая-то часть выпусков этих монет чеканилась по более заниженной весовой норме — 23/4 почки (0,47 г) ? Для окончательного ответа на этот вопрос нужно располагать более широкой источниковой базой, которую, вне сомнения, обеспечат в дальнейшем новые кладовые материалы. Довольно высокая продуктивность Временного Московского двора требовала сырьевых ресурсов, которых не было в разоренной, опустошенной столице. Видимо, какое-то количество сырья давали старые копейки трехрублевой стопы, которые шли в переплавку. Постепенно налаживалась торговля, и уже с мая 1613 г. в столбцах Печатного приказа встречаются отдельные сведения о покупке у торговых людей серебра в ефимках и, по всей вероятности, в изделиях. 16 мая «у смольнянина торгового человека Овросима Кошкина» было куплено серебра 15 гривенок 3 золотника «по 3 рубли по 16 алтын по 4 денги гривенка, а денег дано 52 рубли 32 алтына з денгою. Майя в 17 день торговому человеку Ивану Горбуну за 238 ефимков денег дано по 14 алтын за ефимок, а весу в них 34 гривенки и 18 золотников по 3 рубли гривенка, итого 99 рублев и 32 алтына»13. По нормам Торговой книги гривенка чистого серебра оценивалась «без дву гривен за 3 рубли» (280 коп.), а ефимок покупали «на Москве...— 12 алтын и в 12 алтын с денгою» (36 или 36,5 коп.). В мае 1613 г. гривенка чистого серебра стоила 350 копеек, а один ефимок— 14 алтын (42 коп.). Закупочные цены серебра корректировались копейкой четырехрублевой стопы, и нормы