Недвижимость

ича. До этого срока денежное обращение обслуживали Московский и Ярославский временные денежные дворы. Уже упоминавшаяся челобитная бойца Ярославского двора Максимки Юрьева была подана в Челобитный приказ, судя по помете дьяка Ивана Булы-гина, в первой половине мая или в конце апреля 1613 г. (помета датирована 15 мая). В челобитной сообщается: «По твоему государеву указу велено из Ерославля Денежный двор перевести к Москве и мы, холопи твои прибрели сюда же к Москве з женишком и детишками и волочюся меж двор и помираю голодной смертью. Милостливый государь царь... смилуйся, государь, пожалуй меня холопа своего, вели, государь мне быти у своего государева дела на Денежном дворе в бойцех по прежнему, штоб я, холоп твой, волочася меж двор вконец не погиб и голодною смертью не умер и твоей б царской службы не отбыл...». На обороте челобитной помета дьяка Ивана Булыгина (с 18 февраля по 3 августа 1613 г. он был дьяком Челобитного приказа)14: «121 майя в 15 де(нь) Е. Г. Телепневу да дьяку И. Мизинову. Государь... пожаловал, будет надобет, велел ему быть»15. Из челобитной следует, что Ярославский денежный двор уже в мае 1613 г. был закрыт. Вскоре на Московском денежном дворе появился самый первый ярославский маточник, на котором буквы с/ЯР были переправлены на с/МО; этот лицевой маточник некоторое время использовался в чекане Михаила Федоровича на Московском дворе. Другие ярославские маточники, даже имеющие знаки Московского двора МОС/КВА и М, в работе Московского двора не участвовал