Недвижимость

дписи: «МОСКОВСКОЙ МОНАРХИИ ПОДЛЕГ- 1 С Ml' ibHUKoau 84 ЛЫХ ГОСПОДАРЬ КОРОЛЬ И ОБЛАДАТЕЛЬ И ЦЕСАРЬ РОССИИ И САМОДЕРЖЕЦ». Обе эти медали, по мнению их исследователя А. Карзинкина7, предназначались для раздачи иностранцам, поскольку и изображения, и язык их не были понятны для русских. Но в оформлении медалей содержалась определенная политическая программа, равно рассчитанная как на русских подданных Дмитрия, так и на его иноземных покровителей. «Дмитрий Иванович» не случайно был изображен в королевской короне и назван «королем» и «цесарем», что было никак не свойственно для титулатуры русских царей. Самозванец стремился в дипломатических отношениях к признанию за ним права на королевский титул. Дневник польских послов приводит такую аргументацию самозванца в споре о титуле: «Королю польскому уже известно, что мы не только князь, не только царь, но также император в своих обширных владениях ... Мы не можем довольствоваться титулом княжеским или господарским, ибо не только князи и господари, но и короли состоят под скипетром нашим и нам служат». Известно, что самозванец выражал «укоризны» Сигизмунду III за то, что тот употреблял титул по отношению к «Дмитрию царю Московскому», умалявший достоинство последнего8. Требования самозванца отнюдь не следует рассматривать как легкомысленное зазнайство новоявленного русского царя. В сношениях России с Англией, например, титул «царь» воспринимался равнозначно титулу «император». Английский хронист Хауэс писал в XVII в., что великий кня