Недвижимость

. Число дошедших до нас фальсификатов этой группы ничтожно: пока известны только два экземпляра копейки ПС с именем Василия (один экземпляр происходит из клада, найденного в Эстонии, на хуторе Пэнт-саку, второй — из упомянутого выше пулковского клада) и один-единственный экземпляр копейки ПС с именем Дмитрия (из пулковского клада). Копейка 2—/ также известна в единственном экземпляре (коллекция ОН ГЭ). Выпуск этот следует датировать второй половиной 1615 г. и, возможно, связывать с упоминавшимся выше письмом Густава-Адольфа от 29 июля 1615 г. Может быть, именно в связи с чеканкой указанной группы фальсификатов на Новгородском денежном дворе начиная с июня 1616 г. стали давать за 100 старых копеек не 110, а 112 новых? Эти первые выпуски еще прочно привязаны к шведской чеканке 1611 — 1615 гг., они используют подлинные маточники Шуйского и не претендуют на подражания ходячей в то время монете, которой были в 1615 г. московские копейки Михаила. Экономическая целесообразность подобного выпуска очевидна. Она заключалась в том, что эти легкие копейки с именами «прежних государей» вполне могли сойти за полноценную старую монету трехрублевой стопы, широкое обращение которой в Новгороде фиксируют письменные источники и нумизматические данные. Вторая группа фальсификатов (табл. 6, чекан Нефедки, 4 — 4, 5— 4, 6 — 4,7 — 4,4 — 5,7 — 5,7 — 6,8 — 5,9 — 5,9 — 6,9 — 7,7 — 7), подражающих ходячим вто время монетам Михаила, могла появиться только после 1617 г. Очень убеждает в этом находка больш