Недвижимость

ане. И наконец, три клада из Новгорода и Новгородской области относятся ко времени шведской оккупации Новгорода в 1611 — 1617 гг. Своеобразие монетных комплексов в 1610—1612 гг. заключается в том, что при сравнительно больших объемах кладов собственно монеты 1610—1612 гг. насчитываются единицами. Причина здесь заключалась в сокращении монетного производства даже по сравнению с самыми тяжелыми временами при Василии Шуйском в 1608—1610 гг. Это было обусловлено почти полным прекращением притока серебряного сырья в Москву. Вряд ли можно говорить о полном прекращении архангельской торговли в эти годы, да и северо-западные города, несмотря на военные действия, сохранили какой-то объем внешнеторговых операций. Но ни привозные товары, ни торговые пошлины, взимаемые талерной монетой, в создавшихся условиях практически не могли дойти до Москвы. Недостаток серебряного сырья на Московском денежном дворе мог быть возмещен только серебряной «ветошью». Эту «ветошь», или «рухлядишку», несли на денежный двор частные лица (как уже упомянутый Пятунка Михайлов15), но основным заказчиком по-прежнему должна была выступать казна. Уж если правительство Василия Шуйского, нуждаясь в монетном сырье, посягнуло на сокровища Кремля и серебряную и золотую утварь монастырей, то, разумеется, ничего другого нельзя было ждать от интервентов, которые зашли в этом много дальше. Наемникам выплачивали жалованье не только деньгами, но «судами», «всей рухлядью», не утруждаясь перечеканкой их в деньги, — об этом неод