Недвижимость

анализа. Это послужит надежной гарантией для проверки правильности высказанных гипотез и поможет окончательно ответить на ряд неясных вопросов. При изучении летописных сведений о реформе, на наш взгляд, следует различать сообщения, содержащиеся в разных областных летописных сводах. 16 Хотя И. Г. Спасский, а вслед за ним В. Л. Янин полагают, что все денежные дворы Русского государства в 30-х годах XVI в. управлялись единой волей из Москвы и работали на единое, не признававшее местных особенностей денежное обращение9, знакомство с нумизматическими памятниками времени Ивана Грозного говорит об обратных явлениях: не было ни единого руководства денежными дворами, ни единого денежного обращения, хотя, разумеется, черты централизации в денежном деле уже давали о себе знать10. Тем более проведение денежной реформы в 30-х годах XVI в. имело свои особенности и свой темп в каждом из центров чеканки — в Москве, Новгороде, Пскове и Твери, и это не могло не отразиться в местных летописных сводах. Поскольку общие распоряжения о переустройстве денежного обращения исходили от великокняжеской власти, центром происходящих событий была Москва и от московских летописей следует ждать самых ранних сведений о денежной реформе. В Воскресенской летописи имеется первая запись о реформе, датируемая мартом 7043 (1535) г.: «Того же месяца марта князь велики Иван Васильевичь всеа Руси и его мати великаа княгини Елена велели пере-делывати старые денги на новой чекан того деля, что было в старых денгах много