Недвижимость

афиксировала, что чеканка «Новгородок новое кузло», т. е. тех же копеек, производится в Новгороде и Пскове, это не следует понимать как противоречие факту чеканки мечевых копеек в Москве. Для современников «копейкой» были монеты с изображением всадника с копьем — именно оно было отличительной чертой новых монет. Видимо, мечевая копейка — монета с изображением всадника с саблей и с весом копейки — не была в их глазах копейкой; не случайно московские летописи, содержащие сведения о начале реформы, ничего не говорят о новых номиналах и только указывают, что начали чеканить монеты по новой стопе и «на новый чекан». Поэтому, с нашей точки зрения, существует натяжка в предположении В. Л. Янина отнести чеканку мечевых копеек к Новгороду с 20 июня 1535 г. по февраль 1536 г. и объяснить преобладание мечевых копеек в кладах московского ареала тем обстоятельством, что это был государственный заказ и продукция Новгородского денежного двора на первом этапе реформы должна была преимущественно поступать к государю40. Не следует преувеличивать степень централизации денежного производства в Московском государстве в 30-х годах XVI в., и тем более маловероятным кажется возможность размещения «государственного заказа» из Москвы на Новгородском денежном дворе. Денежные дворы в этот период обслуживали по преимуществу частных владельцев серебра, главным образом торговых людей, а казенные заказы, коль скоро они случались, попадали на Московский денежный двор. Во всяком случае, так обстояло дело в пе