Недвижимость

ечитаема, так как Альберт Дионис не сумел справиться с именем «Дмитрий» и написал его как «ДМ1КРЕ1». Копейки с буквами HPCI, видимо, подражали новгородским выпускам шведов 1615— 1617 гг. с буквами НРП и с именем Василия Ивановича. Новый першх) русской истории и денежное деао 193 Как уже говорилось, чеканка русско-датских копеек с именем Христиана IV могла быть санкционирована русским правительством в силу ряда внешнеполитических соображений, причем имя Христиана IV как бы ставило эти монеты вне русских копеек, позволяло выделить их и служило известной гарантией доброкачественности. Но имена русских царей на датских монетах ставили их в разряд «воровских». Следует искать причины, толкнувшие королевских монетных мастеров на эту неблаговидную авантюру. Возможно, эти причины кроются в одном из эпизодов торговой деятельности датских купцов, заинтересованных в проникновении на русский внутренний рынок. В марте 1619 г. в Копенгагене была образована Печорская торговая компания. В число членов компании входили король Христиан IV и монетный мастер Иоганн Пост. Компания намеревалась торговать на севере России в районе Пустозерского острога на р. Печоре без посредничества русских купцов. 5 мая 1619 г. Христиан IV обратился к царю Михаилу Федоровичу с посланием, в котором сообщалось: «Некоторые копенгагенские граждане намерены послать уполномоченного на Печору, чтобы завязать с окрестным краем торговые отношения». Король просил разрешения поставить на Печоре купеческий двор, учредить конт

вес копеек с Р (по трем экземплярам собрания ОН ГИМ: 0,52 г, 0,58 — 2 экз.) соответствовал примерно 48 штукам, получавшимся из одного ригсдалера. Копейки с именами русских царей (Василия Ивановича, Михаила Федоровича), имеющие общие лицевые штемпеля с копейками, несущими имя Христиана IV на немецком языке, отнесены нами к чекану Альберта Диониса (табл. 11, 8—12, 8—13, 8—17, 9—12, 9—14, 9 — 15, 9 — 17, 10—14); с этими монетами связываются общими оборотными штемпелями копейки, у которых на лицевой стороне помещены буквы HPCI или 1С (// — 16, 12 — 17, 13—17, 14 — 16, И — 18, 14—18). Лицевой штемпель с буквами HPCI встречается также в сочетании с оборотными сторонами, имеющими имена Бориса Федоровича (15 — 19) и Дмитрия Ивановича (15 — 20). Копейки Диониса с русскими надписями тоже выполнены при помощи пунсонов, так же, как и немецкие, имеют скверный внешний вид и весовую норму в пределах 0,46 — 0,47 г, причем даже те из них, которые подражают копейкам трехрублевой стопы (т. е. с именами Бориса, Дмитрия и Василия). Среди русских копеек времени Михаила Федоровича легко выделяются прототипы, послужившие образцом для копеек с его именем. Это московская копейка 1619 г. с буквой М под конем (табл. 8, 9 — 13). Механически копируя легенду русской копейки, датские мастера перевели на штемпель не полностью отпечатавшиеся буквы М и X, которыми заканчивалась одна и начиналась другая строчка. Многие буквы легенды русско-датских копеек напоминают латинские, а легенда с именем Дмитрия почти н

ределил эти монеты как выпуск денежного двора, организованного в Ростове в феврале — апреле 1613 г. (так он расшифровал букву Р под конем) и соперничавшего с Ярославлем, ставшим центром чеканки монет Второго земского ополчения весной 1612 г.83 В 1955 г. И. Г. Спасский обнаружил и издал монету с именем Василия Ивановича и с необычной надписью под конем — HPCI, которую он по аналогии с шведскими монетами 1615 — 1617 гг. с буквами НРП тоже причислил к шведским подделкам.в Новгороде84. В 1960 г. автором этих строк была опубликована статья, где издавались копейки с именами русских царей Бориса Федоровича, Дмитрия Ивановича, Василия Ивановича и Михаила Федоровича, подражающие подлинным копейкам этих правителей, и обосновывалась поштемпельная связь выявленных подражаний с деннингами, чеканенными Альбертом Дионисом. Копейки с буквами Р и HPCI нашли место среди подражательных монет, которые значительно расширили круг русско-датских копеек85. На табл. 11 представлена схема соотношения штемпелей всех выявленных к настоящему времени русско-датских монет. Копейки с буквой Рис именем Михаила отнесены к чекану Иоганна Поста, расшифровка буквы Р как начальной в имени мастера Post кажется в этой связи вполне логичной (7 — 7, 7 — 8). Их оборотные стороны имеют небольшие различия в расположении букв. Они стилистически тяготеют к высококачественным монетам Поста, а по весу соответствуют указу от 5 апреля 1619 г., где говорится, что деннинги должны быть равны русским копейкам по качеству. Средний

тавляло 0,599 г, во вторых — 0,433 г80. Изучение и поштемпельный анализ деннингов собрания советских музеев, преимущественно ОН ГИМ и ОН ГЭ, позволили уточнить их систематизацию. К чекану Иоганна Поста, включенному нами в первую группу, были отнесены деннинги и с «русскими», и с немецкими готическими легендами — они оказались связанными между собой общими пунсонами; к чекану Альберта Диониса, включенному во вторую группу, — монеты только с немецкой готической легендой ухудшенного качества. Долгое время эти типы деннингов считались единственно известными русско-датскими монетами как в России81, так и в Дании82. Классификация русских монет XVI — XVII вв., предпринятая в последние десятилетия, позволила значительно расширить круг русско-датских монет и под новым углом зрения осветить связанную с ними акцию датчан. В 1957 г. В. Л. Янин, изучая монетные клады Ярославского музея, обнаружил необычные монеты. На лицевой стороне копеек, где был изображен скачущий всадник без плаща, выполненный в непривычной для русских копеек манере, под ногами коня была помещена буква Р. Оборотная сторона несла имя Михаила Федоровича, и хотя легенда была написана по обычной формуле русских копеек, ясно было, что здесь тоже действовала чья-то непривычная рука. Буква М была вырезана только наполовину, в букве X почему-то отсутствовала одна нижняя черточка, заключительная часть А. С Мельникова 192 легенды отсутствовала вообще. Монеты имели вес более высокий, чем монеты четырехрублевой стопы. Янин оп

шрифтом на «русском языке» (3 — 3,4 — 4,5 — 5,6 — 6). Все эти монеты обнаруживают общую генетическую связь, поскольку, несомненно, для изготовления штемпелей здесь применялись одни и те же пунсоны. Монеты этой группы имеют высокую, хотя и не однородную пробу, соответствующую пробам талеров, вес в пределах 0,48 — 0,49 г (по 12 экз. собрания ОН ГИМ). Они имеют четкое, сочное изображение, высокий рельеф, прекрасную сохранность. Монеты второй группы по внешнему виду резко от них отличаются. Там тоже на лицевой стороне изображен всадник в трехчастном венце на шагающем коне, или с буквой М под конем, или без букв, а на оборотной имеется готическая немецкая надпись того же содержания (8 — 9, 9 — 10, 10—//). При их чеканке также использована техника пунсонов. Однако у них гораздо более низкое качество рисунка, низкий рельеф, из-за чего монеты этой группы дошли до нас в очень плохой сохранности. Кроме того, эти монеты показывают более низкую пробу (в пределах 875 — 900) и средний вес 0,47 — 0,48 г (по 12 экз. собрания ОН ГИМ). Эти две различающиеся между собой группы следует отнести к разным центрам чеканки. Исследователь деннингов, датский нумизмат Эрнст Аксель, разделил их между Иоганном Постом и Альбертом Дионисом по формальному признаку: монеты с «русской» надписью он приписал Иоганну Посту, монеты с немецкой готической легендой — чекану Альберта Диониса. Ученый также отметил, что «деннинги Иоганна Поста были лучше деннингов чекана Диониса»: в первых содержание чистого серебра сос

ании. Чеканку монет полагалось начать на откупных началах79. Выше уже говорилось об обстоятельствах, вынудивших русское правительство согласиться на чеканку копеек вне государственных денежных дворов, а также о предполагаемом назначении деннингов обслуживать население территории в Лапландии, которая разделялась на владения Швеции, Дании и России. Обратимся к самим монетам (см. табл. 11 соотношения штемпелей, фототабл. 31 —32). Деннинги представляли собой проволочные серебряные монеты с изображением на одной стороне традиционного русского всадника с копьем, в короне, с плащом за плечами и с надписью на другой стороне, содержащей имя и титул датского короля Христиана IV или на немецком языке (эта надпись в переводе звучит «Всемилостивейший Христиан IV, король Дании»), или на «русском», с использованием букв какого-то фантастического шрифта («Христианос шетира, королас Денмаркс»). !Iоный период русской истории и денежное оело Деннинги распадаются на две группы. В первую вошли отлично выполненные копейки с изображением всадника в трехчастном венце; два типа копеек не имеют обозначений под ногами коня, на трех помещена буква «М» («Московия»?). Рисунок всадника выполнен в манере, совершенно несвойственной русским мастерам, с применением техники пунсонов. Лицевые стороны монет без знака сочетаются с оборотными, где надпись выполнена на немецком языке, готическим шрифтом (табл. 11, / — /, 2— 2). Четыре варианта деннингов с буквой М под конем имеют надпись, выполненную фантастическим

гой вопрос: была ли чеканка в Ярославле организована на откупных началах или целиком находилась в ведении казны? Вряд ли можно сомневаться в том, что купечество поморских городов, тем более ярославское, оставалось в стороне от организации Ярославского двора. Но эту обширную и сложную проблему тоже нельзя решить одними нумизматическими средствами. «Корелки худые» Псковская летопись под 1636 г. сообщала: «Много шкоты монастырем и всяким людем сотворися, и насилству и грабежу достойно, денги корелки худые, и цена неволная и купля нелюбовная, и во всем скорбь великая и вражда несказанная»77. Название для денег «корелки худые» нумизматическая историография связывает с г. Корела на берегу Ладожского озера, а «корелками худыми» могли быть русско-датские копейки с именем Христиана IV, чеканка которых началась в Дании в 1619 г. для торговли в пограничных областях на крайнем северо-западе страны78. В королевском указе монетному мастеру из Копенгагена Иоганну Посту от 5 апреля 1619 г. предписывалось отчеканить серию монет на сумму 1500 талеров в виде русских копеек (датчане называли их «деннингами») из расчета 48 деннингов на ригсдалер, или 72 ООО монет, по материалу и пробе «настолько похожих на русские образцы, что они могли бы пускаться в обращение как русские и быть ходовыми». 7 июля 1619 г. привилегии на чеканку монет, в том числе деннингов, были даны другому монетному мастеру, Альберту Дионису, португальскому еврею, бежавшему в Северную Европу и обосновавшемуся в г. Глюкштадте в Д

1618 и * В фототабл. 34, 35, 35а изображения монет даются выборочно по отношению к схеме, представленной на рис. 1. I 1643 1 2 3 4 5 в 7 8 9 Ю 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 6 OOOOOO QOOQ 0000000 .j 2 3 4 5 6 7 8 9 1 0 11 ,12 13 14 16 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 X 31 32 33 34 35 36 28 26 30 31 32 33 00 37 38 39 40 41 42 43 9999966696996 69999 - ~ I 1 I О О ООО О ООООО 6 ООО т ф ц ч ч1 ш о о 9999 66 66 6 6 А Б В Г ДЕЖ 3 КЛМНО П РСТУФХЦ Ч Рис. 1. Соотношение штемпелей монет с именем Михаила Федоровича, чеканенных на Ярославском денежном дворе после 1618 г. 1619 гг. (фототабл. 34, / — 1,1 — 2). Копейки эти чеканены в норме четырехрублевой стопы. Выпуском небольшого числа этих копеек, возможно, открыли чеканку Ярославского двора в 1619 г. Но, может быть, монеты эти — результат первоначальных намерений правительства организовать в Ярославле дополнительный денежный двор, который был бы, в отличие от Новгородского и Псковского, ближе расположен к источникам поступлений серебра? И лишь под давлением тяжелых внутренних обстоятельств правительству пришлось отказаться от этой идеи и использовать Ярославский двор в иных целях. Однозначный ответ на основании одних только нумизматических данных получить нельзя. Не может нумизматика ответить и на дру

ющих общих поштемпельных связей ни с одной из групп монет Михаила Федоровича, чеканенных изолированными парами штемпелей, с пониженным весом. Встречаются они единичными экземплярами и по рисунку, довольно небрежному, хотя и подражающему широко распространенным типам монет Михаила, и по весу, всегда значительно более низкому по сравнению с нормой копеек четырехрублевой стопы, могут быть отнесены к ярославским монетам, не приуроченным к известным трем выпускам. Встречаются эти монеты в кладах из Ярославля и Ярославской обл. Схема соотношения штемпелей ярославских монет представлена на рис. 1*. Видимо, Ярославский двор действовал до 1626 г. Об этом можно судить по подбору прототипов копеек московской чеканки—они ограничены 1613— 1626 гг. Однако других сколько-нибудь точных данных о времени прекращения ярославской чеканки не имеется. Не исключено, что отдельные партии монет продолжали там чеканить до конца правления Михаила. Остается ответить на вопрос: как удавалось сохранить в тайне работу целого денежного двора? Но, может быть, из самого факта работы Ярославского двора тайны не делали — тайной была чеканка на нем неполноценной монеты. Нам кажется, попыткой легализировать деятельность Ярославского двора в 1619— 1620 гг. был выпуск монет со знаком с/ЯР. Пока известны только два типа копеек, лицевую сторону которых представляет обычное изображение всадника со знаком с/ЯР под ногами коня. Оборотные стороны этих копеек чеканены московскими штемпелями 11 и 14 (табл.8), датированными

им с прибавкой» ярославскими неполноценными монетами, а клады с единичными экземплярами этих копеек были спрятаны .обычными местными городскими или сельскими жителями? О работе Ярославского денежного двора после 1618 г. позволяют судить выпуски ярославских монет. В 1619 —1620 гг. был сделан первый выпуск, самый массовый и представленный основной массой изготовленных по образцу московских орудий чеканки. По мере их изнашивания в процессе чеканки новые маточники копировались с ярославских, представляя собой уже вторичные копии с московских оригиналов. Особенно это заметно на лицевых маточниках 17, 18, 25, 29 и оборотных 13 и 16 (фототабл. 35). Скорее всего, Ярославский денежный двор не был постоянно действующим предприятием, и к его услугам правительство прибегало тогда, когда возникала острая нужда в средствах. Подобно сбору пятинных денег, выпуски ухудшенной монеты играли роль чрезвычайных мер в финансовой политике правительства. Если первый выпуск можно связать с разрешением проблемы успокоения «вольного» казачества, то последующие выпуски могли осуществляться уже и вне зависимости от казачьих дел. О несистематической работе Ярославского двора говорит наличие нескольких групп ярославских копеек, внутри групп тесно связанных общими штемпелями, но между собой связей не имеющих. Условно мы разбили ярославский чекан на три выпуска, которые, видимо, следовали друг за другом. Впрочем, существует также большое количество копеек с именем Михаила, со знаками Московского двора, не име