Недвижимость

09 — 1611 гг.) называет Ефима Телепнёва «канцлером». После освобождения Москвы от поляков он был обвинен в присвоении казны и осенью 1612 г. сидел «за приставом» и у него «было описано много казны»7. Однако уже с февраля по август 1613 г. он ведает «по боярскому приговору» Печатным приказом. Тогда же ему был подчинен опустошенный при поляках и не имевший самостоятельного управления Казенный двор. А в ноябре 1613 г. он опять становится во главе Денежного приказа и Московского денежного двора8. Прочие «друзья великого короля» поплатились за службу королю более серьезно: как уже говорилось, Ф. Андронов был казнен, а приказные дьяки «при Литве» Иван Безобразов, Иван Чичерин, Степан Соловецкий, Тимофей Савин и Бажен Замочников были арестованы и пытаны, причем трое из них погибли после пыток9. Уцелел Ефим Телепнёв, видимо, и потому, что на фоне худородных «людишек», выдвинувшихся в Тушине, он был думным дьяком еще с времени Бориса Годунова, и потому, что знал денежное дело. Не следует исключать и его способности к «лукавству», о которых писал Иван Тимофеев. О работе Московского денежного двора при поляках имеются сведения в «Отчетах расходов царской казны после разгрома Москвы поляками в 1611 —1612 гг.»10. Из этих сведений следует, что денежный двор в эти годы работал и выдавал значительные суммы «по королевским грамотам». Он действовал, по-видимому, даже в дни осады Москвы летом и осенью 1612 г. Об этом свидетельствуют записки киевского мещанина Божка Балыки, который прибыл в Моск